1. Отпроситься с работы.
2. Сесть в поезд Харьков-Донецк.
3. Добраться до Донбасс Арены.
4. Разукрасить фэйс, чтобы юридическое нутро не лезло наружу.
5. Выслушать шутку любимой.
6. Кокетливо улыбнуться.
П.С. Вы тут такие тамандуа! :)
четверг, 21 июня 2012 г.
Гости из Солоников на Донбасс Арене
1. Отпроситься с работы.
2. Сесть в поезд Харьков-Донецк.
3. Добраться до Донбасс Арены.
4. Разукрасить фэйс, чтобы юридическое нутро не лезло наружу.
5. Выслушать шутку любимой.
6. Кокетливо улыбнуться.
П.С. Вы тут такие тамандуа! :)
среда, 13 июня 2012 г.
Крыжовий пост
Хе-хе! Не ждали? Та я, честно кажучи, и сама уже не ждала. Все это время, пока меня не было, я усердно ела черешню, не жалея на нее ни зубов, ни денег. Черешня в последнее время заметно дешевеет, а потому желание наслаждаться ею потихоньку отсыхает, как бородавка на пальце — не у меня, у кого-нибудь другого, у меня уже нет бородавок!
Почти двое суток назад тетя-ортодонт, которая похожа на мою бабушку Веру (усами), сковала мой последний зуб в нижней челюсти железным кольцом. За почти двое суток язык сильно травмировался. Есть не могу, глотать не могу, разговаривать могу, но с трудом. Поэтому я стала ценить время, проведенное в одиночестве сбабакой собакой до прихода Ивана. Вчера он вернулся с работы и мне пришлось с ним разговаривать. Сегодня после таких разговоров пришлось звонить в клинику и злостно (насколько это возможно) приказывать принять меня и снять злосчастную железяку.
Пойду скоро. Во рту полно слюней. Есть не могу, глотать не могу, разговаривать могу, но с трудом. Будем надеяться, что усатая тетя спасет меня так же быстро, как обрекла на страдания. Пейте побольше, ибо на улице жара. Кондиционеры включайте редко, а то потом от счета за свет вас в пот бросит. И еще одно: кушайте крыжовник! Он уже, говорят, созрел, и в нем множество витаминов, поедать которые гораздо приятнее, нежели цветную капусту или кабачки.
Почти двое суток назад тетя-ортодонт, которая похожа на мою бабушку Веру (усами), сковала мой последний зуб в нижней челюсти железным кольцом. За почти двое суток язык сильно травмировался. Есть не могу, глотать не могу, разговаривать могу, но с трудом. Поэтому я стала ценить время, проведенное в одиночестве с
Пойду скоро. Во рту полно слюней. Есть не могу, глотать не могу, разговаривать могу, но с трудом. Будем надеяться, что усатая тетя спасет меня так же быстро, как обрекла на страдания. Пейте побольше, ибо на улице жара. Кондиционеры включайте редко, а то потом от счета за свет вас в пот бросит. И еще одно: кушайте крыжовник! Он уже, говорят, созрел, и в нем множество витаминов, поедать которые гораздо приятнее, нежели цветную капусту или кабачки.
пятница, 6 апреля 2012 г.
Заметки бывалого дачника
Мне нравится возвращаться после затяжной зимы в родной город. Память в такие моменты, будто тополя вдоль раздолбанной дороги, затягивается свежей зеленой дымкой. Идешь мимо школы. Оборачиваешься. Подбираешь бордовую сережку, которыми разбрасываются тополя, идешь дальше и думаешь: "Какого черта я ее поднял?", а выбросить жалко. Вот и тащищ ее...
Как-то вспомнила, и сразу домой захотелось. Остро так захотелось, но по-доброму. На даче можно было бы уже нарциссы нюхань и наблюдать за тем, как дорогущие мамины тюльпаны, которые она выписала в какой-то флористической фирме, уже третий год не всходят. Помидоры садить пока рано. Истинные садоводы выращивают тоненькие, пахнущие водой и чем-то кисленьким ростки в кадушках на подоконниках в городских квартирах. Раньше вроде и мы так делали, а сечас не знаю.
Скоро зацветет клубника. А потом в этих карликовых кустах зародятся ягоды. В детстве мы ели их зелеными, не дожидаясь, пока глянцевые бока клубники подзагорят на солнце. Землянику собирал нам деда, потому что знал: мы — типичные трутики (дедушкин неологизм от слова "трутень"), нам будет по -настоящему влом выискивать ароматные масипусенькие ягоды в зарослях возле плантации ландышей, а потому он делал это самостоятельно Ему не влом, это ж деда!
С малиной, кстати, та же история. Ее мы пожираем горстями после того, как дед насобирает ее в какую-нибудь пластиковую емкость, которую ему подсунула мама. Но самое страшное — это сбор смородины. Ее дед собирать отказывался, а потому эта пыльная работенка ложилась на наши плечи. Нет страшнее наказания, чем собрать полведерка красной и полведерка черной смородины. Если вы задумались над моим утверждением, значит, вам никогда не приходилось этого делать. Сущая пытка. Поверьте мне, бывалому дачнику.
С посадки картошки меня обычно выгонял папа. На клаптике земли, отведенном под сей овощ, я превращалась в настоящего дачного беса, который специализировался на отменных истериках. Начиналось все абсолютно порядочно, но хватало меня рядка на три-четыре. После этого моя планка падала, я начинала ныть, потом выть, а потом скандалить. Папин нерв не выдерживал, и он, проклиная меня по-папски, отправлял к бабушке в дом, чтобы я помагала. Бабушка хмурила брови, но все равно разрешала мне не помогать. Она знала, что я нервная, а в период посадки картошки даже слишком.
Вишню я тоже не слишком чествовала. Во-первых, она была кисловатая, так что насладиться ее вкусом было невозможно. А во-вторых, я считала, что не должна лезть на дерево и с ведерком на шее собирать то, чего я не ем. Пожалуй, любила я только черешню и абрикосы. Абрикосы у нас были знатные — здоровенные, но не долго. Абрикосовое дерево сгинуло. Жаль. Черешню постигла та же участь. Да и чему удивляться, ведь ягод и в лучшие годы на ней было немного. Каждый из нас боялся, что черешенок ему не достанется, и точил острый зуб на того, кто хотя бы косо посмотрит на созревающие ягоды. Потом наше терпение лопалось, как пакетик-маечка, если его надуть, завязать и хлобыснуть по нему ладошкой, и мы наперегонки начинали карабкаться на и без того убогий черешневый ствол.
Я была более избретательной, и к самым дальним ягодам подбиралась по воздуху: залезала на второй этаж, выходила на веранду, перекидывала ноги через борт и оказывалась на крыше навеса, откуда до ягод было рукой подать. Однажды крыша не выдержала. Со мной-то ничего не случилось, а вот папа был явно недоволен.
Как-то вспомнила, и сразу домой захотелось. Остро так захотелось, но по-доброму. На даче можно было бы уже нарциссы нюхань и наблюдать за тем, как дорогущие мамины тюльпаны, которые она выписала в какой-то флористической фирме, уже третий год не всходят. Помидоры садить пока рано. Истинные садоводы выращивают тоненькие, пахнущие водой и чем-то кисленьким ростки в кадушках на подоконниках в городских квартирах. Раньше вроде и мы так делали, а сечас не знаю.
Скоро зацветет клубника. А потом в этих карликовых кустах зародятся ягоды. В детстве мы ели их зелеными, не дожидаясь, пока глянцевые бока клубники подзагорят на солнце. Землянику собирал нам деда, потому что знал: мы — типичные трутики (дедушкин неологизм от слова "трутень"), нам будет по -настоящему влом выискивать ароматные масипусенькие ягоды в зарослях возле плантации ландышей, а потому он делал это самостоятельно Ему не влом, это ж деда!
С малиной, кстати, та же история. Ее мы пожираем горстями после того, как дед насобирает ее в какую-нибудь пластиковую емкость, которую ему подсунула мама. Но самое страшное — это сбор смородины. Ее дед собирать отказывался, а потому эта пыльная работенка ложилась на наши плечи. Нет страшнее наказания, чем собрать полведерка красной и полведерка черной смородины. Если вы задумались над моим утверждением, значит, вам никогда не приходилось этого делать. Сущая пытка. Поверьте мне, бывалому дачнику.
С посадки картошки меня обычно выгонял папа. На клаптике земли, отведенном под сей овощ, я превращалась в настоящего дачного беса, который специализировался на отменных истериках. Начиналось все абсолютно порядочно, но хватало меня рядка на три-четыре. После этого моя планка падала, я начинала ныть, потом выть, а потом скандалить. Папин нерв не выдерживал, и он, проклиная меня по-папски, отправлял к бабушке в дом, чтобы я помагала. Бабушка хмурила брови, но все равно разрешала мне не помогать. Она знала, что я нервная, а в период посадки картошки даже слишком.
Вишню я тоже не слишком чествовала. Во-первых, она была кисловатая, так что насладиться ее вкусом было невозможно. А во-вторых, я считала, что не должна лезть на дерево и с ведерком на шее собирать то, чего я не ем. Пожалуй, любила я только черешню и абрикосы. Абрикосы у нас были знатные — здоровенные, но не долго. Абрикосовое дерево сгинуло. Жаль. Черешню постигла та же участь. Да и чему удивляться, ведь ягод и в лучшие годы на ней было немного. Каждый из нас боялся, что черешенок ему не достанется, и точил острый зуб на того, кто хотя бы косо посмотрит на созревающие ягоды. Потом наше терпение лопалось, как пакетик-маечка, если его надуть, завязать и хлобыснуть по нему ладошкой, и мы наперегонки начинали карабкаться на и без того убогий черешневый ствол.
Я была более избретательной, и к самым дальним ягодам подбиралась по воздуху: залезала на второй этаж, выходила на веранду, перекидывала ноги через борт и оказывалась на крыше навеса, откуда до ягод было рукой подать. Однажды крыша не выдержала. Со мной-то ничего не случилось, а вот папа был явно недоволен.
понедельник, 19 марта 2012 г.
А можно хотя бы один раз без названия?
Когда в моей жизни случаются счастливые мгновенья, а случаются они не так уж и часто, мне всегда хочется о них написать. В голове, словно маленькие полосатые пчелы с мохнатыми брюшками, роятся мысли, но собрать их в один улей как-то не получается. Сегодня я поняла, почему. Потому что иногда великий и могучий оказывается просто бессилен. Ну, не может он описать словами мое счастье. Не может — и все тут.
Сегодня утром мы приехали в весенний Симферополь из дышащего улыбками друзей города Х. Еще позавчера мы — охмелевшие от счастья и пива — сидели в уютном пабе, наслаждаясь стейками и лицами друг друга. Паб, правда, был не таким уж и уютным, ибо мне прямо при входе нахамили мерзостные официантки. К тому же мне было известно, что несколько месяцев назад в этом заведеньице Энси принесли пиво, в котором вальяжно плавал таракан, однако даже это не могло расстроить струны наших заточенных друг под друга душ.
Еще позавчера я, приехав на край земли к Панонянам, в порыве нежности пила джин прямо из тары, а Иван с Тро говорили конкретно по Украине — первое, второе, третье. Еще позавчера я — не сумевшая дать отпор бехеровке, которая настойчиво вливалась в меня, — упала на диван, будто жук-бронзовка, и захрапела. Потом мы просыпались, радовались весне весенней, которая приехала в город Х в нашем поезде, ели вкуснейшее оливье и приготовленные Паноняном умопомрачительные горячие бутерброды, слушали сумасшедшую весеннюю птицу и, попивая двадцать третью кружку чая, обсуждали прошедший вечер, который был полон дружественных речей и теплых объятий.
А потом мы ютились на малюсеньком балкончике и смотрели на огни, которые были разбросаны по набережной. Мы курили сигареты, пили ароматные чаи и были счастливы. А Энси тем временем, тоже будучи счастлив, бдил и строго следил за тем, чтобы никто не бросал бычки с малюсенького балкончика, чтобы никто не плевал на головы прохожих и чтобы — упаси Бог — никто не проник в грязных балконных тапках в его стерильную квартиру. Потом мы ели суши. Или нет — суши мы ели до этого, и гуляли без шапок тоже до этого. Олежкиной мамы не было рядом, а потому ему тоже было разрешено снять головной убор и дать ветру поковыряться в его незавидной шевелюре.
Потом мы ехали — уставшие и полусонные — в метро. Потом брели по железнодорожной платформе, теряясь в собственных грустных мыслях. Мы еще не сели в поезд, но уже скучали — прямо до слез, вот прямо-прямо. Энси танцевал "Яблочко". Это превратилось в нашу личную традицию, которую мы никому и никогда не отдадим — ни за какие коврижки. Друзья мои, любимки, роднюльки, масюткины! Мы страшно вас любим и не устанем признаваться в этом нежном чувстве ни вам, ни городу Х, который однажды нас познакомил. Как здорово, что вы у нас есть. На этом ставлю точку и удаляюсь подбирать наряд для вечернего променада на пруд. Меня Иван пригласил, а значит сегодняшние сумерки будут окутаны разговорами о рыбе.
Сегодня утром мы приехали в весенний Симферополь из дышащего улыбками друзей города Х. Еще позавчера мы — охмелевшие от счастья и пива — сидели в уютном пабе, наслаждаясь стейками и лицами друг друга. Паб, правда, был не таким уж и уютным, ибо мне прямо при входе нахамили мерзостные официантки. К тому же мне было известно, что несколько месяцев назад в этом заведеньице Энси принесли пиво, в котором вальяжно плавал таракан, однако даже это не могло расстроить струны наших заточенных друг под друга душ.
Еще позавчера я, приехав на край земли к Панонянам, в порыве нежности пила джин прямо из тары, а Иван с Тро говорили конкретно по Украине — первое, второе, третье. Еще позавчера я — не сумевшая дать отпор бехеровке, которая настойчиво вливалась в меня, — упала на диван, будто жук-бронзовка, и захрапела. Потом мы просыпались, радовались весне весенней, которая приехала в город Х в нашем поезде, ели вкуснейшее оливье и приготовленные Паноняном умопомрачительные горячие бутерброды, слушали сумасшедшую весеннюю птицу и, попивая двадцать третью кружку чая, обсуждали прошедший вечер, который был полон дружественных речей и теплых объятий.
А потом мы ютились на малюсеньком балкончике и смотрели на огни, которые были разбросаны по набережной. Мы курили сигареты, пили ароматные чаи и были счастливы. А Энси тем временем, тоже будучи счастлив, бдил и строго следил за тем, чтобы никто не бросал бычки с малюсенького балкончика, чтобы никто не плевал на головы прохожих и чтобы — упаси Бог — никто не проник в грязных балконных тапках в его стерильную квартиру. Потом мы ели суши. Или нет — суши мы ели до этого, и гуляли без шапок тоже до этого. Олежкиной мамы не было рядом, а потому ему тоже было разрешено снять головной убор и дать ветру поковыряться в его незавидной шевелюре.
Потом мы ехали — уставшие и полусонные — в метро. Потом брели по железнодорожной платформе, теряясь в собственных грустных мыслях. Мы еще не сели в поезд, но уже скучали — прямо до слез, вот прямо-прямо. Энси танцевал "Яблочко". Это превратилось в нашу личную традицию, которую мы никому и никогда не отдадим — ни за какие коврижки. Друзья мои, любимки, роднюльки, масюткины! Мы страшно вас любим и не устанем признаваться в этом нежном чувстве ни вам, ни городу Х, который однажды нас познакомил. Как здорово, что вы у нас есть. На этом ставлю точку и удаляюсь подбирать наряд для вечернего променада на пруд. Меня Иван пригласил, а значит сегодняшние сумерки будут окутаны разговорами о рыбе.
воскресенье, 11 марта 2012 г.
Комаровская в моем халате, или размышления на дорожку
Каждый раз когда мы уезжаем из дому в город пива и проблем или просто к маме, мы с Иваном фантазируем. Выглядит это примерно так.
Я: "Представляешь, вот мы сейчас чемоданы в маршрутку запихиваем, а Хуч уже висит на телефоне, обзванивая знакомых котов-разгильдяев и кошек-кокеток и созывая их на кошачье пати всеобъемлющего масштаба. Первой, конечно же, прибежит кошка Комаровская — хучиная знакомая с нашего прошлого места жительства. Она оставит котят на попечение родственников, примчится к нам в гости и тут же наденет мой тепленький халат, умостится в кресле и закинет лапу на лапу. Жаль только мундштука в доме нет, он бы ей очень пригодился для завершения образа!"
Ваня: "А потом прибегут все остальные коты, которые лично знакомы с Хучом. Или знакомы с ним через общих знакомых. Многим из них о Хуче наверняка рассказала Комаровская, сетуя на то, что он давно переехал в дорогие апартаменты, так и не позвав на новоселье. И даже кот-сардина прибежит, который с утра до ночи дежурит на местной остановке, выискивая добродушных двуногих существ, которые могли бы его погладить и посмотреть в его изумрудные дивной красоты глаза. Он, конечно, знает нашего кота не так давно, но от шикарного меню отказаться в любом случае не сможет".
Я: "Кстати, а что в меню на кошачьем пати? Наверняка скелет курицы, которую запекала мама и которая две недели хранилась у нас в холодильнике".
Ваня: "Ты что, ее выбросила? Там же еще столько мяса было!"
Я: (безапелляционно)"Оно пропало! Не отвлекайся от темы! Комаровская принесет лушпайки от креветок, которыми ее снабжают жители нашей старой малосемейки. Другие притащат прочие вкусности, вроде остатков дохлых воробьев и мышиных хвостиков, а кот-сардина придет с пустыми лапами. Впрочем, ему можно. У него фрак красивый..."
Сегодня мы вернулись домой из родительских пенат. Пати явно прошло на ура, ибо новые обои в двух местах свисали рваными клочьями. Пришлось с утра-пораньше вооружаться клеем ПВА и устранять неловкости. Халат, правда, висел на вешалке. Интересно, как Комаровская его туда водрузила? Впрочем, у котов наверняка имеются скрытые способности, о которых мы с вами никогда не узнаем.
Я: "Представляешь, вот мы сейчас чемоданы в маршрутку запихиваем, а Хуч уже висит на телефоне, обзванивая знакомых котов-разгильдяев и кошек-кокеток и созывая их на кошачье пати всеобъемлющего масштаба. Первой, конечно же, прибежит кошка Комаровская — хучиная знакомая с нашего прошлого места жительства. Она оставит котят на попечение родственников, примчится к нам в гости и тут же наденет мой тепленький халат, умостится в кресле и закинет лапу на лапу. Жаль только мундштука в доме нет, он бы ей очень пригодился для завершения образа!"
Ваня: "А потом прибегут все остальные коты, которые лично знакомы с Хучом. Или знакомы с ним через общих знакомых. Многим из них о Хуче наверняка рассказала Комаровская, сетуя на то, что он давно переехал в дорогие апартаменты, так и не позвав на новоселье. И даже кот-сардина прибежит, который с утра до ночи дежурит на местной остановке, выискивая добродушных двуногих существ, которые могли бы его погладить и посмотреть в его изумрудные дивной красоты глаза. Он, конечно, знает нашего кота не так давно, но от шикарного меню отказаться в любом случае не сможет".
Я: "Кстати, а что в меню на кошачьем пати? Наверняка скелет курицы, которую запекала мама и которая две недели хранилась у нас в холодильнике".
Ваня: "Ты что, ее выбросила? Там же еще столько мяса было!"
Я: (безапелляционно)"Оно пропало! Не отвлекайся от темы! Комаровская принесет лушпайки от креветок, которыми ее снабжают жители нашей старой малосемейки. Другие притащат прочие вкусности, вроде остатков дохлых воробьев и мышиных хвостиков, а кот-сардина придет с пустыми лапами. Впрочем, ему можно. У него фрак красивый..."
Сегодня мы вернулись домой из родительских пенат. Пати явно прошло на ура, ибо новые обои в двух местах свисали рваными клочьями. Пришлось с утра-пораньше вооружаться клеем ПВА и устранять неловкости. Халат, правда, висел на вешалке. Интересно, как Комаровская его туда водрузила? Впрочем, у котов наверняка имеются скрытые способности, о которых мы с вами никогда не узнаем.
четверг, 1 марта 2012 г.
Мои одноклассники стали такими взрослыми...
Мои одноклассники стали такими взрослыми! Они рожают детей — кто одного, кто двух, а кто и в трешечку уже метит. Они женятся, выходят замуж и разводятся. Они смотрят телевизор, пьют пиво по семь рэ за бокал ноль-пять, едят чипсы и обсуждают последнее реалити-шоу с соседками.Мои одноклассники стали такими взрослыми... Они вкалывают на шахте, работают кассирами в магазинах, продают детские игрушки и сидят в декретах. У них есть карточки, на которые им ежемесячно приходят "детские" денежки, которые они тратьят на масло сливочное и подсолнечное, на пиво по семь рэ за ноль-пять и на новые диваны.
Мои одноклассники стали такими взрослыми... Они носят обручальные кольца на безымянных пальцах, потом выбрасывают их и надевают новые. Они толстеют, худеют, держат себя в форме и пьют кефир по утрам. Они забирают детей из школ и из детских садов. Они жарят картошку по вечерам, приговаривая, что надо хотя бы на один день сделать перерыв и вместо пива выпить чая.
Мои одноклассники стали такими взрослыми, а я все радуюсь приходу весны, которая еще даже своего носа не показала, мечтаю о путешествии на морские берега, поливаю цветы и смотрю в окошко на грустный последний снег. Мои одноклассники стали такими взрослыми... Неужели и я когда-нибудь такой стану?
понедельник, 30 января 2012 г.
Про жуков и сапожников: история в деталях
Давненько мы с вами не разговаривали. За это время произошло много приятных и не очень событий. О событиях категории "не очень" мы с вами беседовать не будем, потому что ну их нафиг. А что касается позитивных происшествий, то с гордостью сообщаю вам о том, что я, наконец-то, превратилась в настоящую домохозяйку и начала три раза в неделю заниматься повышением уровня своей физической культуры в одном из фитнес-клубов этого чудного (ударение на ваше усмотрение) города. Если кто-то до сих пор думает, что занятия спортом призваны улучшить общее состояние организма и изгнать лишний жир с женского тела, уверяю вас, это не так. Мой тренер целенаправленно изгоняет из тела бесов и лишнюю дурь. По прошествии трех занятий я ответственно заявляю, что отныне в моем теле порхают только бабочки, ангелы и феи с прозрачными, как у стрекозы, крыльями.
Впрочем, тема нашего разговора — отнюдь не мои олимпийские достижения. Вчера мы с Иванидзе были приглашены на день рождения его друга-тезки в интеллигентную семью. Мама — учитель географии, папа — добрый работник налоговой службы, младший брат — всесторонняя личность, обучающаяся в музыкальной школе. Мальчуган освоил гитару, однако никто до сих пор так и не решился известить дитя о том, что голоса Боженька ему, к сожалению, не дал. В связи с этим половина торжества прошла под лозунгом "Поем под гитару, перекрикивая Сережу, которому медведь наступил на ухо несколько раз подряд".
Все было довольно мило. Первый час. Спустя шеестьдесят минут меня заприметил дед именинника и решил тряхнуть стариной. Дед рассказывал мне истории своей молодости, периодически ругаясь матом. Насколько я поняла, дед был на сто процентов уверен, что нелегальные словечки великого и могучего делают его эдаким брутальным мачо. Спустя полчаса бабка заприметила, что дед кладет апельсины и ананасы отнюдь не на ее тарелку, а на мою, и решила срочно исправлять положение.
Покорная я по просьбе подвыпившей старушки пересела к ней и тем самым обрекла себя на два часа расспросов. Попутно замечу, что в бабулином опроснике вопроса было всего три: "А у нашего Вани есть девушка?", "А кто она?", "А почему она сегодня не пришла?". Сначала я пыталась объяснить старушке, что не общаюсь с ее внуком настолько близко, как ей хотелось бы. Однако немного погодя я поняла, что говорю совсем не то, что хотелось бы услышать бабуле. В связи с этим я на ходу выдумала историю про симпатичную пассию из хорошей семьи, которая не явилась на именины по причине своей стеснительности.
Далее на горизонте нарисовалась малахольная барышня лет девятнадцати, которая обходила всех сидящих за столом и делала им массаж. Глаза мои вылезли на лоб, когда я обнаружила, что эта особь массирует моему Ивану поясницу, однако, взглянув в его ошарашенные глаза, я тут же успокоилась. Но не тут-то было, рано моя душа радоваться начала, потому что через десять минут "массажистка" добралась и до меня. Признаюсь честно: своего согласия на массаж в общественном месте я не давала, однако малахольную барышню это ничуть не остановило. Она принялась с наслаждение массировать мои плечи, а бабка, переварив увиденное, решила расставить все точки над "і" и спросила у "массажистки": "Шурка, ты шо, лесбиянка?". Положение мое в тот момент нельзя было назвать неловким. Оно было жуткое и жутко смешное.
Прошло еще три четверти часа, и бабуля изрядно наклюкалась. Старорусский сапожник проснулся в этой хрупкой женщине, и дамочка принялась время от времени покрывать всех отборным матом — так, ради веселья, чтобы жизнь малиной не казалась. Дед неожиданно свалился с лавки и стал барахтаться, как жук. Поднять его нам не удалось, а потому пришлось звать на подмогу мужчин, которые в тот момент провожали "массажистку" и ее мамашу. К слову, "массажистка" очень расстроилась, что ей пришлось так рано покидать рабочее место, а потому закатила истерику и громкие рыдания. Э нет, стоп-стоп-стоп! Я вам еще одну пикантную подробность позабыла рассказать.
Видите ли, в какой-то момент я решила покинуть банкетный зал и ушла в спальную, чтобы позвонить маме и чуток посидеть в тишине, а точнее полежать. Я плюхнулась на диван и принялась клацать свой телефончик. Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь, на пороге появилась "массажистка", одарила меня многообещающей улыбкой — и, оседлав меня, снова принялась массажировать мою спину без моего ведома и согласия. Если честно, то в тот момент у меня просто опустились руки и я подумала: да, устами бабки таки глаголила истина. Скрипя зубами и краснея, я выдержала трехминутный сеанс массажа, после выскользнула из-под трехтонной девицы и вернулась к деду-жуку и бабке-сапожнику. Деда на тот момент удалось поднять, и он, решив, что потерял свое лицо перед прекрасными барышнями, начал выругивать подымавших его мужчин бог знает за что, но бог не знает какими словами. Видать, словарь русского мата — это нечто вроде настольной книги в семье бабки и деда.
Домой мы попали спустя восемь часов. Купили две бутылки шампанского и нажрались. Наверное, это было единственным верным решением в тот насыщенный торжественный вечер.
Впрочем, тема нашего разговора — отнюдь не мои олимпийские достижения. Вчера мы с Иванидзе были приглашены на день рождения его друга-тезки в интеллигентную семью. Мама — учитель географии, папа — добрый работник налоговой службы, младший брат — всесторонняя личность, обучающаяся в музыкальной школе. Мальчуган освоил гитару, однако никто до сих пор так и не решился известить дитя о том, что голоса Боженька ему, к сожалению, не дал. В связи с этим половина торжества прошла под лозунгом "Поем под гитару, перекрикивая Сережу, которому медведь наступил на ухо несколько раз подряд".
Все было довольно мило. Первый час. Спустя шеестьдесят минут меня заприметил дед именинника и решил тряхнуть стариной. Дед рассказывал мне истории своей молодости, периодически ругаясь матом. Насколько я поняла, дед был на сто процентов уверен, что нелегальные словечки великого и могучего делают его эдаким брутальным мачо. Спустя полчаса бабка заприметила, что дед кладет апельсины и ананасы отнюдь не на ее тарелку, а на мою, и решила срочно исправлять положение.
Покорная я по просьбе подвыпившей старушки пересела к ней и тем самым обрекла себя на два часа расспросов. Попутно замечу, что в бабулином опроснике вопроса было всего три: "А у нашего Вани есть девушка?", "А кто она?", "А почему она сегодня не пришла?". Сначала я пыталась объяснить старушке, что не общаюсь с ее внуком настолько близко, как ей хотелось бы. Однако немного погодя я поняла, что говорю совсем не то, что хотелось бы услышать бабуле. В связи с этим я на ходу выдумала историю про симпатичную пассию из хорошей семьи, которая не явилась на именины по причине своей стеснительности.
Далее на горизонте нарисовалась малахольная барышня лет девятнадцати, которая обходила всех сидящих за столом и делала им массаж. Глаза мои вылезли на лоб, когда я обнаружила, что эта особь массирует моему Ивану поясницу, однако, взглянув в его ошарашенные глаза, я тут же успокоилась. Но не тут-то было, рано моя душа радоваться начала, потому что через десять минут "массажистка" добралась и до меня. Признаюсь честно: своего согласия на массаж в общественном месте я не давала, однако малахольную барышню это ничуть не остановило. Она принялась с наслаждение массировать мои плечи, а бабка, переварив увиденное, решила расставить все точки над "і" и спросила у "массажистки": "Шурка, ты шо, лесбиянка?". Положение мое в тот момент нельзя было назвать неловким. Оно было жуткое и жутко смешное.
Прошло еще три четверти часа, и бабуля изрядно наклюкалась. Старорусский сапожник проснулся в этой хрупкой женщине, и дамочка принялась время от времени покрывать всех отборным матом — так, ради веселья, чтобы жизнь малиной не казалась. Дед неожиданно свалился с лавки и стал барахтаться, как жук. Поднять его нам не удалось, а потому пришлось звать на подмогу мужчин, которые в тот момент провожали "массажистку" и ее мамашу. К слову, "массажистка" очень расстроилась, что ей пришлось так рано покидать рабочее место, а потому закатила истерику и громкие рыдания. Э нет, стоп-стоп-стоп! Я вам еще одну пикантную подробность позабыла рассказать.
Видите ли, в какой-то момент я решила покинуть банкетный зал и ушла в спальную, чтобы позвонить маме и чуток посидеть в тишине, а точнее полежать. Я плюхнулась на диван и принялась клацать свой телефончик. Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь, на пороге появилась "массажистка", одарила меня многообещающей улыбкой — и, оседлав меня, снова принялась массажировать мою спину без моего ведома и согласия. Если честно, то в тот момент у меня просто опустились руки и я подумала: да, устами бабки таки глаголила истина. Скрипя зубами и краснея, я выдержала трехминутный сеанс массажа, после выскользнула из-под трехтонной девицы и вернулась к деду-жуку и бабке-сапожнику. Деда на тот момент удалось поднять, и он, решив, что потерял свое лицо перед прекрасными барышнями, начал выругивать подымавших его мужчин бог знает за что, но бог не знает какими словами. Видать, словарь русского мата — это нечто вроде настольной книги в семье бабки и деда.
Домой мы попали спустя восемь часов. Купили две бутылки шампанского и нажрались. Наверное, это было единственным верным решением в тот насыщенный торжественный вечер.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)